Сергей Сноп
СУБЪЕКТИВНЫЕ ЗАПИСИ О БЕЛОРУССКОЙ ДЕРЕВЕНСКОЙ ПАРАНОЙЕ

Живёт такой паренёк, девочка из маленькой деревни, а больших у нас нету. Или маменькины-папенькины из города. У них нет и не было своей компании, ибо просто технически её возникновение невозможно. Они всюду чужие. Потом они едут в город, устраиваются на работу, учёбу или как-нибудь иначе вступают во взрослую жизнь. Начинают обрастать знакомствами, связями, зарабатывать деньги. Но по-прежнему они чужие в этом клубке родственных, служебных, дружеских и прочих связей, свойственных большому городу или какой-нибудь средней урбанизированной европейской стране. Потому деревенские и маменькины-папенькины сбиваются в стаи и очень редко — в братства, как, например, бывшие военные или спортсмены.
Братства людей исконно городских и всевозможных выходцев из «бывших» не исчерпывается каким-либо одним интересом или видом деятельности. Бывшие друзья, одкоклассники, спортсмены после того, как их дороги разошлись, занимаются всем, чем угодно, образуя размытое и неструктурированное сообщество. Это такая махалля, только без мечети, отношений подчинённости и закреплённых обязанностей. Здесь нет иерархии и всегда можно перетереть любой вопрос, если это не поставит в неловкое положение или не подставит под удар. Правила игры определены давным-давно и всем известны.

На фото: городские джунгли

Image result for враждебный город фото

Не так в стаях понаехавших. По большому счёту, каждый участник стаи автономен. У них не было и нет, как правило, общих воспоминаний и общего навыка взаимопомощи. Всё общение вертится вокруг сиюминутного интереса, будь то деньги, карьера, тусовка или употребление алкоголя. За пределами своего очень условного мирка они вынуждены отражать, как им видится, каждодневные посягательства чужаков, сохраняя завоёванное пространство. Всё это приводит в итоге к паранойе и неспровоцированной агрессии, которая маскируется заносчивостью, чванством, спесью, крикливой базарностью, а эти качества, в свою очередь, становятся второй натурой бывшего растерянного от городской круговерти деревенского паренька, девочки.
Другая часть благополучно абсорбируется в городское общество и всё у них хорошо. Существуют пограничные варианты с отклонениями в ту или другую сторону. Кроме того, есть неприкаянные деклассированные элементы, но это другая тема.
В связи с тем, что современное многомиллионное городское население Беларуси появилось лишь несколько десятков лет назад, то мы имеем то, что имеем. Включая всех этих колхозанов в правительстве и оппонирующую им илитку.
Похоже, я ни разу не выругался матом по этому поводу, а история и вправду тяжёлая.

Реклама