Хотя при стаде там и множество собак,

Да сам пастух дурак;

А где пастух дурак, там и собаки дуры.

И.Крылов 

 

О специалистах высшей пробы, о том, как на вызовы времени отвечают отечественные юристы, а также о том, почему юноши и девушки раньше мечтали стать бандитами и проститутками, а теперь хотят стать милиционерами.

Не менее мерзкий феномен представляют юристы по вызову. Их задача, в отличие от идеологических работников вертикали власти, несоизмеримо сложнее. Идеологические холуи вольны избегать фактов, логики и не выбирать выражений. А юристы по вызову этого не могут, так как от них требуется на основе фактических данных, используя юридические понятия, в корректной форме доказать заранее заказанные выводы. Эту цепочку от фактов через нормы законов к выводам должна связывать безупречная логика. Складывание подобных умозаключений простым вульгарным пропагандистам, найденным в подворотнях и помойных ямах, не под силу. «Перед учёными-правоведами встал вопрос, с кем они?»,- писал в своих воспоминаниях наш земляк, сталинский, хрущёвский, брежневский и вплотьдогорбачёва дипломат, член Политбюро и глава советского парламента Андрей Громыко.

Один высокоумный судья высшей судебной инстанции страны на страницах печатного, извините, органа своей инстанции заявляет, что борьба с коррупцией должна быть сверху донизу доведена до предела. Высший предел, впрочем, оказался несколько размытым в заоблачных атмосферах, но зато низкий обозначен действительно наглядно: за взятки в размере пяти долларов следует карать со всей беспощадностью нашего антикоррупционного закона. То есть не менее строго, чем за многотысячные взятки, или даже многомиллионные, если таковые имеют место случиться, гипотетически, конечно, в нашем благодатном социально-политическом климате. Потому что мелкая взятка гораздо сильнее дискредитирует государственный аппарат и посему вреда приносит значительно больше.   Зачем высокий судья исторг столь блистательное юридическое остроумие? Да просто маленькие взятки даются по крохотным поводам, они поэтому широко известны. У мелких крохоборов нет высокопоставленной крыши. Большие взятки даются-берутся бесшумно (латентно, как говорят криминологи), их покрывают всесильные чиновники, связанные одной цепью, поэтому их как бы и нет, и у нас с коррупцией всё как бы благополучно. То есть, в смысле борьбы с коррупцией.

Или вот хватают протестанта, который вышел погулять в данном месте в данное время исходя из неких своих антиправительственных заблуждений. Идёт такой протестант по улице, рядом другие такие же заблуждающиеся гуляют, прочий люд мельтешит безо всяких протестных намерений. Общественный порядок никто не нарушает, в шеренги и прочие фигуры построения не сбивается, окна-двери не ломает, камнями не бросается, бельё на голову не натягивает, лозунги не скандирует, автомобили не сжигает, мусорные баки не переворачивает, флагами и транспарантами не машет, инородцев не избивает, женщин не насилует, незарегистрированные листовки не раздаёт, алкоголь не пьянствует, дурь не курит, нецензурно не выражается. Словом, чистой воды заговор. Как же такого отморозка избить, арестовать, оштрафовать, посадить, за какой формальный предлог его ухватить? Судья пишет в постановлении, что этот человек не просто гулял по улице, а участвовал в неразрешённом шествии. До чего тонкий правовой нюанс. Нанотехнология. Если человек идёт в магазин за водкой — это одно, а если он за водкой шествует — тогда дело другое, тогда нужно предварительно подать заявку, согласовать маршрут и время…   Это вам не какой-нибудь слабоумный мент, которого в детстве учили, что врать нельзя, от растерянности тупо повторяющий в суде показания о том, что глухонемой выкрикивал антипрезидентские лозунги или что безрукий аплодировал против политики власти. Нет, это достойный юридический ответ революциям через интернет и ненасильственному сопротивлению интеллектуалов всенародно избранному в 1994 году президенту.

Немцы не любят прятать суть за юридическим крючкотворством. Такая у них натура. Председатель народной судебной палаты Третьего рейха Р.Фрейслер прямо, без словоблудия и гнилых экивоков в сторону правовых талмудов заверял Гитлера: «Народный трибунал будет стараться выносить такие приговоры, какие Вы, мой фюрер, сами вынесли бы по тому или иному делу». То есть, по поводу правосудия — это не к нему. Ну, как если бы по поводу политики, то не к депутату. «Здесь не место для дискуссий», — утверждал председатель российского парламента про свою Думу. Гитлеровский холуй Фрайслер погиб под бомбами во время очередного судебного заседания и исполнения своего поганого служебного долга. Изобретательный творец нацистской пропаганды Геббельс, внедрявший в арийские умы идеологические ценности нового немецкого порядка, кончил совсем плохо: отравил себя, свою жену и шестерых своих дочерей. Плюс кто-то, историей неустановленный, прострелил ему голову.

Юристам высшего звена, включая штучных аттестованных докторов юриспруденции и ведущих научных сотрудников академических институтов, поставлена по-настоящему диалектическая, в смысле рукотворного объединения противоположностей, задача. Они призваны обосновать наличие в стране режима соблюдения законности, да не простой какой-нибудь пещерной законности такой типа око за око, а законности возвышенной, конституционной. На зависть всему миру. Чтобы пропахший мазутом и морской солью пожилой докер из Манчестера мог в минуты душевного отчаяния вознести глаза к небесам и отогреться душой, вспомнив, что есть на планете такое место, где закон — не пустая бумажка.   Пример можно брать со специалиста высшей пробы, который сумел интегрировать непредвзятую объективность и полёт воображения учёного, человеколюбие конституционного и беспощадность прокурорского надзора в одном лице. Ах, как же расцвела законность под его руководством. Как ловко при нём законы вводились задним, так говорят по-простому в народе, числом и как виртуозно неустановленные лица проводили оперативные силовые мероприятия (били морды, телекамеры, ломали компьютеры, вывозили в лес и так далее) против деятелей оппозиции, журналистов и прочих насекомых из числа предпринимателей и правозащитников. Так бедолага на работе и сгорел, сломался, занедужил, не смог, в конце концов, не сморгнув глазом, изящно объяснить сущий пустяк — законность облав на мирных граждан в период стихийного роста курса доллара. Промямлил что-то о том, будто работник милиции должен немного отличаться от бандита хотя бы внешне. Снял сюртук генерала от юстиции и пошёл на другую работу. Свесив русую голову к груди, высокорослый седой белорус.

Вместе с ним в тандеме трудилась с энтузиазмом другая, э-э-э, специалист высшей пробы, дока в области организации и проведения элегантных демократических выборов. Её тоже в своё время нашли и куда надо пристроили. Такая чудесная была пара. Что он, что она. Даже внешне похожи. Такие обаятельные. Гармония внешнего вида и внутреннего содержания. Дама-то покрепче оказалась, бразды управления представительной демократией не выпускает, хотя основные битвы, несомненно, впереди. Там и посмотрим, за кем останется поле боя.

Один гродненский доктор юриспруденции, не буду называть по фамилии, их тут всего три, и самому читателю, даже не из местных, сообразить нетрудно, так вот он научно руководил написанием кандидатской диссертации на тему местного самоуправления. И в диссертации вместе со своей соискательницей обосновывал тезис о том, что депутаты местных представительных органов власти должны всецело и до последнего знака препинания поддерживать президента. Замечу — не Александра Лукашенко, а президента как такового. Помазанника божьего. Доктор тот известен своим показным православием, кстати. Болеет за веру. Или лечится — не важно. Вот это вот положение о необходимости введения единомыслия в депутатские головы и было вынесено бедной женщиной на научную защиту и оппонирование. Бедной — это потому, что работу завалили, и соискательнице пришлось писать новую, но уже по другой теме, и уже без этих завиральных идей. Теперь догадались, что это за доктор такой? Он когда-то пытался в Конституционный суд на работу устроиться, но не смог. Круто, да? Я про него ещё напишу два предложения в своём послесловии.

И вот эти люди возвратятся с работы домой, развяжут галстуки, повесят костюмы, покушают свои макароны с котлетой, включат какой-нибудь российский телеканал и с чувством садо-мазохистского удовлетворения посмотрят очередное кремлёвское мочилово на белорусскую тему. Так ли они представляли себе свой путь по стезе юриспруденции? Один знакомый гэбист лет пятнадцать назад говорил автору этих строк, что 37-й год не повторится. Я до сих пор склонен верить в его искренность, ну, хотя бы на треть. Выходит, что они в таком же дерьме, как и все остальные. Даже в большем, но это их выбор, и я его не уважаю.

Что сейчас меня заинтересовало особенно, так это то, говорил ли что-либо подобное когда-либо российский гэбист своему знакомому российскому слушателю и верил ли при этом своим словам, ну, хотя бы на четверть. Занимает автора также вопрос о том, какой способ выберет судьба для очищения общества от нынешних демиургов тоталитарного модернизма. Сюжеты будут, безусловно, не менее захватывающие и поучительные, чем в истории Третьего Рейха и Советского Союза.   Правда, автор знаком с некоторым количеством правоохранителей, у которых знания о 37-м годе если и есть, то практического значения они им не придают и никак с текущим моментом не связывают. От этого, а ещё по причине своего умственного и эмоционального развития они спят совершенно спокойно, как по-детски спокойно спала на своём хуторе немецкая бауэрша, получившая от фюрера парочку-другую сельскохозяйственных рабов с востока.

Успокаивает, что эти служаки легко управляемы. Скажут завтра сажать колонну с другим, не пятым, как сейчас, номером — точно так же без комплексов посадят, кого сказали, набьют брюхо капустой и лягут спокойно спать. Переход из одной реальности в другую и перемещения во времени не составляют для них трудностей, ибо природа одарила их таким замечательным защитным качеством, как безмятежность, все метаморфозы они воспринимают как природную данность и по поводу метафизического искривления психического пространства не парятся. За что заслуживают безусловного уважения, ведь по роду своей деятельности они действительно борются с преступностью, охраняют наш покой и рискуют здоровьем и жизнью.   В конце прошлого века социологические опросы показывали, что самыми желанными для выпускников школ были профессии бандита и проститутки. Сегодня и мальчики, и девочки на пороге вступления во взрослую жизнь мечтают стать милиционерами или, на худой конец, спасателями МЧС. Какая-то между этими тенденциями существует связь. Боюсь, что она заключается в совпадении наклонностей, мотивов и целей.

На фото вверху: очень иного вопросов вызывает деятельность Конституционного суда Беларуси, особенно в связи с Декретом № 3, установившем сбор с так называемых тунеядцев

 

Полный текст памфлета здесь:    НОВАЯ ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ http://samlib.ru/s/snop_sergej_nikolaewich/1.shtml

 

Реклама